Интервью
8-09-2010, 10:04

Владимир и Кира Габуловы

Владимир и Кира Габуловы
2002 год. Теплый летний вечер, праздничное гуляние, шум толпы и счастливые улыбающиеся люди — во Владикавказе День города, и вдруг, в зареве фейерверков, он выхватывает ее лицо. Она пришла на праздник с учебы, а он вышел прогуляться после двух тренировок в «Алании». Оба еще молоды, им всего по 19 лет, оба из одного города — из Моздока, красивые, беззаботные, у них много общего, они разговаривают весь вечер и расстаются с надеждой на новую встречу...

Владимир Габулов потомственный футболист. Любовь к этому виду спорта ему привил отец, который, правда, играл только на любительском уровне. «Однажды его приглашали в «Звезду» из Перми, которая тогда выступала в классе «Б» союзного первенства. Но он не поехал – не отпустили. Папе тогда было 18, и он был у матери единственным сыном, отец умер. В итоге профессиональная карьера у отца так и не сложилась.» Поэтому, когда в 2004 году Владимира Габулова, перспективного молодого вратаря, вызывают в ЦСКА, он решил не упускать свой шанс и переехать в Москву..
Встречи молодых людей становятся редкими и короткими. Они понимают, что жить так больше невозможно, что надо что-то решать. И решают …. пожениться.
Кира не захотела быть «кавказской пленницей», да и родители жениха не настаивали на соблюдении всех традиций. «Но мы и так неплохо повеселились, - вспоминает Владимир. - Кстати, у нас такой обычай: на первом дне свадьбы родителей жены не бывает. А на второй – они приходят с приданым, с родственниками, с соседями и друзьями. И вот у нас даже этот узкий круг составил триста человек, – смеется. – Но зато все было весело – с тостами, с национальной музыкой, с зажигательными кавказскими танцами. А вот я, к стыду моему осетинскому, в тостах оказался слаб!»
Кира ГабуловаЧерез год счастья в семье Габуловых стало еще больше. Какой мужчина не мечтает о сыне! О наследнике. Для Владимира тот сумбурный день запомнился на всю жизнь. «8 января (у нас в ЦСКА еще отпуск был) привез утром супругу в роддом, а врачи мне и говорят: «Ну, езжайте домой: когда она родит, неизвестно, поэтому чего вы здесь будете сидеть?». А в шесть вечера разбудили меня телефонным звонком: «Поздравляем, – говорят, – у вас сын!». Я – в роддом. Сначала сказали: «К новорожденному нельзя!». А потом: «Ай! Ладно-ладно! Папу – пропустим!» – переодели меня в смешной костюм – медицинский халат мне лишь до колена доставал, сланцы какие-то непонятные, маска, шапка – и я с мешками подарков медсестрам, докторам и уборщицам пошел по кабинетам и палатам. Сестра, когда меня увидела, начала смеяться. Самая большая нагрузка тогда на дедушек выдалась: у меня через несколько дней сбор начинался, а они там, в Моздоке, не одну неделю праздновали – баранов резали! Ой, это я так выразился: «резали баранов». Владимир и Кира ГабуловыКонечно, их резал кто-то, а дедушки только столы накрывали.» Маленькое чудо Владимир хотел назвать в честь своего отца Борисом, но тот наказал дать ему древнее осетинское имя, так звали его пра-прадеда, их далекого предка. А если отец сказал, значит так надо. «У нас принято делать то, что советуют старшие. Мама моя сейчас смотрит на Данэлика и смеется: он ей своим непростым характером меня в детстве напоминает. Мы ему не разрешим что-нибудь, а он схитрит: кивнет, мол, ладно, задобрит нас, а потом – раз, и все сделает по-своему. У сына три любимые игрушки: машинки, мячи и книжки. Книжки он не рвет – листать любит: откроет и делает вид, что читает, смотрит на картинки и рассказывает что-то свое. Мне в школьном возрасте вообще книжки не нравились, а сейчас люблю. Но на боевики и детективы не размениваюсь: книги читаю хорошие и интересные, стоящие.»
В 2009 году Кире пришлось пережить, наверное, самое страшное мгновение в своей жизни. Химки. 13 сентября. Воскресенье. 26-я минута игры «Динамо» – «Спартак». Динамовский вратарь Владимир Габулов в броске забирает мяч. Но спартаковец Веллитон со всего маху врезается левым коленом ему в голову. По лицу ее мужа струится кровь. Подбежавший доктор «крутит» руками: «Срочно замену!». Через три минуты Владимир сам, без помощи врача, идет к кромке поля. В тот день Кира вместе со своим маленьким сыном сидела на трибуне. Она впервые за много лет приехала на стадион, словно какие-то высшие силы напривили ее, чтобы она смогла поддержать любимого. «Я видела удар и то, что Вова перевернулся на земле несколько раз. Насколько это серьезно – я предположить не могла. Сверху было не разобрать. Я набрала номер моей сестры – она смотрела игру дома по телевизору. Сестра сказала мне в трубку: «По телевизору говорят: Вову повезут в больницу». Тогда я прерываю разговор с ней и начинаю звонить ему. Он не отвечает. Но вот, наконец, его голос. Я говорю: «Я поеду с тобой». Он: «Как хочешь, Кира…». И у меня первая мысль: если сказал «как хочешь» – то значит, надо. И я побежала.» Она нашла мужа по каплям крови на полу. «Меня встретили. Проводили к нему. В комнате было много медиков: из «Скорой помощи», из «Динамо». Володя сидел на стуле. Прикладывал лед. И все лицо его было в крови.» В НИИ Склифосовского сделали снимки и сказали: осколочный перелом скулы со смещением. Они не переставали переписываться эсэмесками, даже когда Володе ставили капельницы, и на следующее утро после операции сразу на рассвете он первым делом написал ей сообщение, что жив, здоров, все в порядке, и что жутко голоден. Кира проснулась в семь утра, чтобы успеть все сварить, отвести ребенка в детский сад и помчаться в больницу.
Маленький сын ничего и не знал. Мама говорила ему, что папа на работе. «Вова до этой игры тоже долго не был дома: приехал после сборной буквально на двое суток. Данэлик никак не мог нарадоваться ему: у них с Вовой – крепкая мужская дружба. Он и внешне – копия папы, и такой же серьезный – даже притом, что еще малыш. Я порой на Данэлика смотрю – и мне кажется, что это Вова маленький на меня глядит со своих детских фотографий.» Вместе они тогда справились с этой тяжелой травмой. Владимир снова выходит защищать ворота своей родной команды и, несмотря ни на что, как обычно, в этом году получил вызов в российскую сборную. Он знает, что и кто в любой трудной ситуации помогает ему: «Моя семья, как, наверное, и для каждого из моих коллег, — это моя опора, моя крепость, моя радость, в общем, смысл жизни. И я очень рад, что для моих дорогих людей футбол уже стал тем, без чего они себя не мыслят. Можно сказать, моя семья всегда вместе со мной и живет моим футбольным графиком. Режим у нас такой. И знаете, сейчас я, чувствуя и значимость результата, которого мы с «Динамо» добились, и поддержку родных, могу сказать… Сейчас я счастлив.»
Фото
Комментарии

Чтобы добавить комментарий необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте